Уязвимых детей находят в Roblox и Minecraft, игровых чатах и сообществах о ментальном здоровье. Сначала им предлагают поддержку, а затем используют доверие, страх и стыд, чтобы полностью подчинить себе.
Когда подростку плохо, он далеко не всегда идет к родителям. Иногда проще рассказать о тревоге незнакомому человеку в игровом чате, написать о расстройстве пищевого поведения в тематическом сообществе или признаться под чужим постом, что больше не хочется жить. Ребенок надеется встретить того, кто переживает нечто похожее, не испугается и не станет читать нотаций. Но именно по таким сообщениям подростков все чаще находят люди, которые специально ищут самых уязвимых детей.
В 2025 году Национальный центр пропавших и эксплуатируемых детей США — NCMEC — получил более трех тысяч сообщений о так называемой садистской онлайн-эксплуатации. Это на 125 процентов больше, чем годом ранее. Сам центр уточняет, что рост во многом связан с тем, что платформы стали чаще сообщать о подобных случаях. При этом известная статистика отражает лишь часть происходящего: NCMEC обычно узнает о преступлении, если в нем фигурируют сексуализированные изображения ребенка. Другие формы принуждения могут остаться незамеченными.
Схема часто начинается с самого обычного разговора. Незнакомец выслушивает подростка, сочувствует ему, расспрашивает о семье и постепенно становится человеком, которому можно рассказать то, что страшно обсуждать дома. Затем просит прислать интимную фотографию. Получив ее, меняет тон и начинает угрожать: отправит снимок родителям, друзьям и одноклассникам, опубликует адрес ребенка или раскроет личные данные его семьи. Чтобы этого не произошло, подросток должен выполнить следующее требование.
Полученные изображения становятся рычагом давления. Жертв заставляют присылать новые материалы, причинять вред себе, другим детям или животным. В самых тяжелых случаях давление заканчивается попыткой самоубийства. Так выглядит новая форма онлайн-груминга, при которой преступнику уже недостаточно получить фотографию: его цель — установить над ребенком как можно более полный контроль.
Детей ищут там, где они говорят, что им плохо
Преступники знакомятся с подростками в социальных сетях, мессенджерах, онлайн-играх и игровых чатах. NCMEC прямо упоминает Discord, Roblox и другие игровые площадки. Они также следят за сообществами, посвященными депрессии, расстройствам пищевого поведения, селфхарму и суицидальным мыслям.
Их интересует не любой случайный ребенок. Публикация о психологических трудностях подсказывает, что подросток одинок, напуган или уже находится в кризисе. Там, где сам ребенок видит возможность получить поддержку, преступник видит человека, которым будет легче управлять.
Сначала новый знакомый может казаться внимательным другом или романтическим партнером. Он много пишет, делает комплименты, обещает хранить секреты и говорит, что понимает подростка лучше, чем родители. Затем предлагает перейти из игры или открытой социальной сети в закрытый мессенджер. Именно там начинаются просьбы, требования и угрозы.
Это не означает, что сами игры или сообщества о ментальном здоровье опасны. Для многих подростков интернет остается единственным местом, где они решаются признаться, что им плохо. Проблема в том, что преступники научились искать детей именно в момент, когда те особенно нуждаются в помощи.
Насилие превращают в соревнование
За многими случаями стоят не одиночки, а целые онлайн-сети. Их участники обмениваются фотографиями, видео и скриншотами переписок с жертвами. Доказательства контроля над ребенком собирают в отдельные папки и публикуют внутри закрытых сообществ. Чем более жестокое требование удалось заставить выполнить подростка, тем выше статус преступника среди остальных участников группы.
Среди членов таких сетей встречаются не только взрослые, но и подростки и молодые люди. Для части из них происходящее становится способом получить внимание, власть и признание. Насилие превращается в соревнование: каждый пытается показать, насколько далеко ему удалось зайти и насколько сильно он контролирует жертву.
Одна из самых известных сетей называется 764. Ее создал в 2021 году подросток из Техаса. Вокруг нее появились многочисленные группы, которые меняют названия, распадаются и возникают снова. Их участники могут одновременно заниматься сексуальной эксплуатацией детей, публикацией личных данных, травлей и подготовкой нападений.
В июне 2026 года 21-летнего участника 764 Эрика Ли Мэдисона приговорили к 30 годам тюрьмы. По данным Министерства юстиции США, он эксплуатировал как минимум десять несовершеннолетних девочек, шантажировал их и добивался от них причинения вреда себе.
Почему подросток не может просто заблокировать преступника
Со стороны решение выглядит очевидным: прекратить переписку, заблокировать аккаунт и рассказать обо всем взрослому. Но к моменту, когда начинается открытый шантаж, ребенок уже может находиться под сильным психологическим контролем.
Преступник знает его настоящее имя, аккаунты друзей, адрес школы, имена родственников и содержание личных разговоров. Он убеждает подростка, что при попытке выйти из переписки изображения разошлют всем знакомым, а родители обвинят самого ребенка. Постепенно подросток начинает верить, что сопротивление только ухудшит положение.
Так работает груминг: доверие используют, чтобы постепенно сдвинуть границы допустимого, а страх и стыд — чтобы ребенок молчал. Этот процесс может развиваться медленно, а может занять всего несколько дней.
В NCMEC рассказывали о случаях, когда родители обнаруживали опасную переписку и забирали телефон, а ребенок находил дома старое устройство и снова связывался с преступниками. Это легко принять за непослушание или добровольное продолжение общения. Но ребенок может быть уверен, что исчезновение из чата приведет к еще худшим последствиям.
Блокировка одного аккаунта тоже не всегда решает проблему. У участников сетей бывают десятки или сотни запасных профилей. Если один удаляют, преступник переходит на другой или передает данные о жертве своим сообщникам.
Что может насторожить родителей
Один признак сам по себе ничего не доказывает. Подростки могут закрываться в комнате, менять пароль или хуже спать по множеству причин. Обратить внимание стоит на несколько резких изменений, которые появились одновременно.
Ребенок может начать паниковать после уведомлений, удалять переписки, заводить новые аккаунты, скрывать экран или бояться оставить телефон без присмотра. Насторожить могут внезапная замкнутость, нарушения сна и пищевого поведения, необъяснимые повреждения кожи, попытки постоянно скрывать отдельные участки тела, жестокость по отношению к животным или младшим детям и частые разговоры о смерти.
Если родители обнаружили шантаж, первое желание — забрать устройство, потребовать показать всю переписку и немедленно запретить ребенку пользоваться интернетом. Но подросток к этому моменту уже может быть уверен, что взрослые его осудят и накажут. Именно этот страх преступники используют, чтобы удерживать жертву.
Ребенку нужно сразу сказать, что он не виноват и не будет наказан за отправленные фотографии, переписку или выполненные требования. Не стоит самостоятельно угрожать преступнику, платить ему или пытаться договориться. Лучше сохранить имена аккаунтов, ссылки, даты и текст угроз, не пересылая при этом интимные изображения ребенка, а затем обратиться в полицию и службу помощи детям. Если жизни подростка угрожает непосредственная опасность, необходимо вызывать экстренную помощь.
Еще почитать по теме
Кибербуллинг: что делать, если ребенка травят в интернете одноклассники Твое мнение имеет значение: что важно обсудить с подростком Фото детей в соцсетях: что такое «шерентинг» и почему это опасно