Подросток закрывает дверь, перестает рассказывать про школу, не хочет обниматься и спорит буквально обо всем. Попробуем перевести самые привычные подростковые реплики и поступки на язык родителей.
«Нормально», «отстань» и закатанные глаза: переводчик с подросткового на родительский
Подросток закрывает дверь, перестает рассказывать про школу, не хочет обниматься и спорит буквально обо всем. Попробуем перевести самые привычные подростковые реплики и поступки на язык родителей.
Еще недавно ребенок сам рассказывал, кто с кем поссорился в школе, а теперь на вопрос «как дела?» отвечает «нормально». Еще недавно можно было обнять его на прощание, а теперь он уворачивается. Еще недавно правила принимались как данность, а теперь каждое «домой к десяти» превращается в заседание Конституционного суда.
Это довольно обычная часть подросткового возраста. Ребенку по-прежнему нужны родители, но одновременно ему нужно все больше самостоятельности, личного пространства и права решать, что рассказывать, кому и когда.
Собрали несколько типичных подростковых реакций и попытались объяснить, что за ними иногда стоит.
Подростковый: «Нормально»
Родительский перевод: «Я сейчас не хочу об этом говорить». Иногда — «я сам пока не понимаю, что произошло». А иногда все действительно нормально.
Односложный ответ не обязательно приглашение начать следствие. Если подросток не хочет рассказывать прямо сейчас, можно оставить возможность вернуться к разговору позже: «Хорошо. Если захочешь рассказать — я рядом». Главное после этого не задавать тот же вопрос через четыре минуты другими словами.
Подростковый: «Отстань»
Родительский перевод: «Мне нужно побыть одному».
Подросткам обычно требуется больше личного пространства, чем детям помладше. Закрытая дверь, наушники и желание провести час в комнате без родителей сами по себе еще не говорят о катастрофе. Можно постучать позже и спросить: «Все ок? Тебе что-нибудь нужно?» И принять «нет» как ответ.
Подростковый: закатывает глаза
Родительский перевод: «Я раздражен», «мне неловко», «мне не нравится этот разговор» или просто «я подросток и умею закатывать глаза практически на 360 градусов».
Родителю очень хочется немедленно обсудить выражение лица и уважение к старшим. После этого разговор о невынесенном мусоре довольно быстро превращается в разговор о нравственных основах семьи. Не каждую гримасу нужно выигрывать: если важно, чтобы мусор был вынесен, иногда разумнее сохранить разговор о мусоре.
Подростковый: «А почему мне нельзя, если всем можно?»
Родительский перевод: «Я хочу больше свободы и пытаюсь понять, где заканчивается ваша власть».
Подростки постоянно проверяют правила на прочность: «Почему домой именно в десять?», «Почему я должна писать, где я?», «Почему телефон нельзя оставить в комнате?», «Но у Кати можно».
Это не обязательно означает, что правила больше не нужны. Скорее ребенку проще понимать границы, если они известны заранее и не меняются каждый день в зависимости от родительского настроения. При этом сами правила тоже должны взрослеть вместе с ребенком: ограничение, которое имело смысл в 12 лет, не обязано без изменений дожить до восемнадцати.
Подростковый: уворачивается от объятий
Родительский перевод: «Я хочу сам решать, кто и когда меня трогает».
Отказ от объятий особенно легко принять на свой счет: вчера ребенок сам лез на руки, а сегодня шарахается от маминого поцелуя у школьных ворот. Но в подростковом возрасте отношение к собственному телу меняется, и привычное «иди обниму» иногда приходится заменить на «тебя можно обнять?».
Близость при этом никуда не исчезает, а переезжает в другие места: совместный сериал, поездки в машине, пиццу ночью на кухне или полчаса рядом на диване, когда каждый смотрит в свой телефон.
Подростковый: спорит с каждым правилом
Родительский перевод: «Я хочу участвовать в решениях, которые касаются моей жизни».
Это не означает, что теперь тринадцатилетний ребенок самостоятельно устанавливает комендантский час и семейный бюджет. Но часть решений ему уже можно отдавать: когда делать уроки, как распорядиться карманными деньгами, каким маршрутом ехать в школу, как спланировать неделю.
Самостоятельность обычно не возникает внезапно в восемнадцать лет. До этого приходится много раз что-нибудь решить самому, ошибиться и разобраться с последствиями.
Подростковый: «Не начинай»
Родительский перевод: «Я боюсь, что сейчас из одного моего предложения получится сорокаминутная лекция».
Подросток говорит: «Я поругался с Димой». Родитель тут же заваливает вопросами: «А я тебе всегда говорила, что с Димой что-то не так. И вообще надо лучше выбирать друзей. А что ты ему сказал? А зачем? А он что? А его родители знают?»
Иногда можно остановиться после: «Хочешь рассказать, что случилось?» А когда подросток закончит, спросить: «Тебе нужен совет или ты просто хотел рассказать?» Иногда ответ будет: «Просто рассказать» и этого достаточно.
Подростковый: рассказывает что-то серьезное в 23:42
Родительский перевод: «Только сейчас я почему-то решился».
У подростков есть странная способность начинать главные разговоры ровно в тот момент, когда родитель выключил свет. Возможно, весь вечер ребенок собирался с мыслями. Возможно, говорить в темноте легче. Возможно, он просто подросток и ложиться спать в разумное время считает капитуляцией перед системой.
Если тема серьезная, стоит выслушать главное сейчас, а продолжить разговор завтра.
Подростковый: не хочет разговаривать, но постоянно болтается рядом
Родительский перевод: «Я хочу быть рядом, но не обязательно разговаривать по душам».
Не вся близость выглядит как откровенный разговор за кухонным столом. Иногда подросток приходит на кухню, пока родитель готовит, садится рядом в машине, просит посмотреть сериал или молча лежит на другом конце дивана.
Некоторым детям вообще проще рассказывать что-то важное между делом — когда никто не смотрит в глаза и не объявляет: «Нам надо поговорить».
Подростковый: «Забери меня»
Родительский перевод: «Я влип и сейчас мне важнее выбраться, чем получить лекцию».
Можно заранее договориться, что подросток может попросить родителей забрать его из места, где стало страшно или небезопасно: например, с вечеринки, где все напились, из чужой машины или просто из компании, в которой ему стало не по себе.
Разобраться, почему он туда попал и какие договоренности нарушил, можно потом. Некоторые семьи придумывают кодовое слово: подросток отправляет его сообщением, если не может при друзьях прямо написать «мама, пожалуйста, приезжай».
Подростковый: «Все уже это видели»
Родительский перевод: «Моя жизнь в интернете устроена не так, как ваша».
Подросткам приходится разбираться не только с друзьями, свиданиями и вечеринками, но и со скриншотами, групповыми чатами, фотографиями и сообщениями.
Здесь работает довольно простое правило: все, что отправлено другому человеку, потенциально можно сохранить и переслать дальше. Поэтому разговоры о безопасности сегодня включают не только «не садись в чужую машину», но и «подумай, что произойдет, если этот скрин увидит кто-то еще».
Подростковый: хлопает дверью
Родительский перевод: может быть каким угодно.
Он злится. Ему стыдно. Он хочет закончить разговор. Он уверен, что родители ничего не понимают. Или просто слишком сильно толкнул дверь.